март 29

Содержание материала

Сталин сначала заслушал доклад начгенштаба А.И. Антонова об операции по прорыву немецкой обороны на Одере. Антонов назвал цифры артиллерии, которую просит Жуков. Сталин строго сказал: «Не давать. У него и так хватит. Он хочет тройное преимущество иметь. Пусть зенитную артиллерию использует для прорыва тоже». И вносил другие коррективы по ходу доклада Антонова, спрашивал по именам командиров, где они, потом занялся положением в районе окружения немцев у Кенигсберга. Потом пришел И.И. Ильичев (тогда – пом. нач. ГРУ) и докладывал о каком-то немецком генерале, которого взяли в плен в Румынии. Потом что-то докладывал Берия, затем вернулись с проектом В.М. и А.Я.101 Тут зачитали телеграмму Эйзенхауэра, который спрашивал, где и когда могут встретиться советские и американские войска. «Что он от меня хочет?» – спросил Сталин, но никто не дал ответа. Он перешел к другим делам и, спустя полчаса, внезапно сказал: «Он хочет знать наши планы. Но я ему ничего не скажу». Присутствовавшие молча согласились с этим. Работа продолжалась. Меня поразило, что Сталин работал, скупо роняя слова и не теряя ни секунды, переходил ко все новым и новым делам. Видимо, это был привычный стиль его работы. Он временами бросал на меня взгляд, и мне показалось, что он не только не недоволен моим присутствием, но даже понимает и ободряет, что я торчу без дела у него в кабинете.

Потом он обратился ко мне: «Мы назначаем Вас руководителем специальной правительственной группы к Коневу». […]*.

О том, что я вышел из Кремля и, заскочив на минутку за чемоданом домой, отправился в МИД и на аэродром, где меня ждал спецсамолет и члены моей группы (человек 12 вместе с машинисткой), я режиссеру не говорил. Помню, что всю группу я узнал только на аэродроме. Это оказались очень хорошие товарищи, с которыми я долго потом работал. […]*.

1973 г.

14 июля. […]*. Недавно завезли к себе на квартиру А.И. Микояна. Он удивлялся живописи, говорил, что не советовал Хрущеву выступать по живописи («Ты же в этом не понимаешь, зачем лезешь»?!). О Сталине отзывался двойственно: «Это был гениальный, но злой человек. Он приказал уничтожить Михоэлса и наградил за это орденом. Потом мы орден отняли, но под суд не отдали – выполнял приказ…». Когда я сказал, что без И.В. мы не выиграли бы войну, он ответил: «Выиграли бы. С таким народом, как русский, выиграли бы». А на замечание, что Хрущев за 10 лет все разорил, возражал: «А что разорил? Кукурузу все равно сажать надо. Конечно, не в Подмосковье…».

3 августа. Вчера умер Вальтер Ульбрихт. Много лет совместной работы связывало меня с ним. Помню первые встречи в 1945 г. Он держался в полутени, занимался организацией власти и внутренними делами зоны и партии. Отличался большой энергией и целеустремленностью. К тому времени относится совместная работа по организации земельной реформы. Мы ехали с ним в машине с передовыми отрядами Советской Армии, продвигавшимися за отходящими в пределы своей зоны американцами из Тюрингии и Саксонии-Ангальт. В деревне заметили, как самоуверенно и нагло держал себя управляющий помещичьим именьем по отношению к крестьянам. Вальтер поговорил с крестьянами, и по дороге у нас в разговорах выкристаллизовалось общее мнение о необходимости безотлагательной реформы. Я принялся за подготовку проектов законов и исполнительных распоряжений, Вальтер и Вильгельм Пик – за организацию работы в партии и блока партий в этом направлении. Работалось дружно и весело. Реформа сблизила нас и лично. Затем мы частенько бывали с Пиком, Ульбрихтом и Гротеволем у т. Сталина. Это давало зарядку на месяцы. Тогда у нас было полное взаимопонимание. Он организовал весной 1946 г. разоблачение концепции Аккермана об «особом немецком пути к социализму». Видимо, тут был и элемент борьбы за лидерство. В организации СЕПГ ведущую роль играли Пик и Гротеволь. Ульбрихт был «мотором партии» (Пик). Он старался занять первое место в партии, сначала затушевывая личность Тельмана, с которым, по слухам, имел стычки, когда Вальтер был секретарем берлинской организации. Потом Ульбрихт пытался зажать и Пика, а особенно Гротеволя, но СВАГ (и ЦК нашей партии) не дали этого сделать, на что Вальтер реагировал нервно. […]*.

19 августа. Вчера были на 50-летии Э.Н. Мамедова в «Лесных далях». Энвер порядком измучен тостами, это не в его нраве, но по-восточному терпению слушал все и улыбался. Были И.А. Бенедиктов (бывший министр сельского хозяйства при Сталине в течение 23 лет, потом посол в Югославии и в Индии, сейчас на пенсии), С.Г. Лапин, Л.М. Замятин, Ковалев, Бацанов, Алхимов и др.

За столом я спросил Бенедиктова, что он думает о Сталине. «Я, знаете, очень уважаю его, хотя имел от него 13 выговоров. Он хорошо понимал положение и перспективы государства, его возможности. На протяжении 23 лет работы министром, на которую был выдвинут 32 лет, имел не менее сотни разговоров со Сталиным. Положение сельского хозяйства было тяжелое, и я видел всякое, особенно во время войны. Ко мне сейчас многие обращаются, чтобы написал мемуары. Я колеблюсь, т.к. писать, что знаю, – не время, никто не напечатает, да и не нужно, а писать по шаблону не хочу. Так вот, расскажу только один случай. Я видел все в деревне: и голод, и то, как пахали женщины, и крайний упадок. В сущности, из деревни все качали, ничего не давая взамен. Я раз собрал материалы и решил откровенно поговорить со Сталиным. Взял толстую папку, говорю: «т. Сталин, надо создавать стимулы деревне, так нельзя». Сталин встал и заходил по кабинету быстро, с беспокойством и в лоб спросил: «Вы что, заготовочные цены хотите поднять?». – «Да». – «И намного?». – «Да, т. Сталин, намного». Объяснил, что центнер картошки покупаем дешевле, чем стоит его перевозка. «Я с Вами согласен», – сказал Сталин. – «Вы правы, и мы это непременно сделаем. Но Вы можете получить от американцев кредит на оборону и индустриализацию?». Я не ожидал этого и сказал: «Не могу». – «Так вот. Когда мы выйдем из положения, то будем вести в деревне такую политику. Обязательно будем. Но сейчас не можем. Сейчас надо продержаться на энтузиазме, пропаганде, политике и даже отчасти (тут он замялся) на применении административных мер. Другого выхода у советской власти нет. Но потом обязательно займемся деревней, и надо будет вкладывать туда очень большие средства. Их у нас нет сейчас. Понимаете?!». Я привел еще несколько примеров бедственного положения деревни. «Ну, тут уж Вы специально для меня подобрали», – возразил Сталин и прекратил разговор».

«Так что он понимал все», – заключил Бенедиктов. – «А сейчас много нагнали на него, свалили все на старика. Это неверно. Это плохо и для нас. Но писать об этом не время и не к чему. Другие дела есть. В деревню сейчас мы вкладываем очень много. Но надо будет еще втрое больше, чтобы выбраться. Это тяжелее индустриализации». […]*.

1974 г.

23 ноября, 1030. А тут у меня возникла мысль написать что-нибудь к 30‑летию конца войны. Сначала было, думалось, в виде мемуаров, потом стал заглубляться и выходить на обобщенное. […]*. Весной 1942 г. решением Политбюро была создана комиссия по разработке целей войны и проблем послевоенного урегулирования во главе с В.М. Молотовым (записка об этом исходила еще в мою бытность зав. 3-м европейским отделом НКИД от отдела). Потом эта работа велась «ab und zu»102 в связи с переговорами с союзниками, с Тегераном, Ялтой, работой ЕКК (Н.В. Иванов103) и др. В 1944 г. она приняла весьма конкретный и целенаправленный характер – например, была создана комиссия по репарациям во главе с И.М. Майским, но результаты ее работы были забракованы, а Майский был убран из НКИД в академики. Причем я был свидетелем разговора В.М. со Сталиным по телефону, когда был решен этот вопрос о том, «куда его девать», а И.В. еще спросил – что именно написал Майский, а В.М. ответил, что несколько мелких работ по английскому рабочему движению.

Кожевников104 первым делом стал оспаривать наличие постановления ЦК весной 1942 г, т.к., дескать, об этом ничего не говорится в 7‑[м] томе истории Отечественной войны, который обсуждался и будет каноническим. Я ответил, что судьба канонов – их изменение, и в исторической науке нет канонов, а есть факты и исследование фактов. – «Но почему об этом ничего не говорил А.А. Громыко?». – «Его не было в Москве тогда, он был в США и мог о том не знать». – «Ну, а Земсков?». – «Это милый товарищ, но в политике у него так же здорово клеится, как с женщинами – он до сих пор холост». – «Не знаю, этого не могло быть…». Потом он, [Кожевников], понес какую‑то ахинею, что политико‑стратегический план Сталина полетел из‑за взрыва атомной бомбы американцами, и что он, Сталин, дергал послов, послы командовали главами государств, и ввиду этого получилось то, что получилось, включая всякие там неприятности. Я указал, что «неприятности» были по законам классовой борьбы, и что у меня было более сотни бесед со Сталиным по вопросам политической стратегии в послевоенной Германии, которые, между прочим, записаны, и записи читал Л.Н. Толкунов. – «А что Толкунов?! Я его знаю очень давно…». Словом, мне стало ясно, что шел в комнату – попал в другую. Разговор кончился довольно резко и взволнованно. Я сказал, что хорошо, что поговорили, и что теперь понимаю разницу наших взглядов. […]*.

27 ноября, 500. Плохо спится. Запишу кое-что из разговоров с Подцеробом.

а) Когда в конце войны в Лейк-Саксессе105 наши товарищи жаловались на трудности борьбы с американскими дипломатами‑империалистами, В.М. сказал: «Это пустяки. А вот трудно было, когда выступала оппозиция. Они шли серьезно с цитатами, данными, знаниями. Этому надо было противопоставить убедительные аргументы. Вот это было трудно».

б) Жданов трусил в Ленинграде. Он был сибарит. Занимая много постов и в Ленинграде, и в Москве, он отсиживался на даче под Москвой, пока его не прогнал И.В. в Ленинград. […]*.

в) Жуков говорил, что, если бы не особенности характера Сталина и его железная воля и орг. талант, мы могли проиграть войну.

г) Д.В. Павлов106 заметил, что «военные подняли Сталина. Они его подают как пример». Однако на замечание, что это сделано верно, он ничего возразить не мог.

1975 г.

26 марта, 530. Почему-то чувствую себя тревожно и неуютно. Уже вторую ночь просыпаюсь от частого дыхания и не могу уснуть. А в эту ночь еще и нарастающая безотчетная тревога. Чтобы отвлечься, читаю В.И. Чуйкова «Сражение века». Поначалу показалось, что наши писатели помогли ему, одному из немногих оставшихся народных героев и полководцев, создать сильное полотно. Однако потом В.И.107 сбился на описания действий частей (возможно, важное для военных, но малопонятное цивильным) и восторги по поводу героических действий воинов и командиров. Размаха романиста, мастерства композитора у него нет, а товарищи или не смогли оторваться от трафарета, или исполняли формально. Поэтому вижу перед собою Василия Ивановича, с большим сердцем, тяжело дышащего, понимающего, что надо отразить героику тех дней для потомков и старающегося сквозь боль сделать это, но злящегося, что не получается, как надо…

Когда мы пытались работать над сценарием с Добродеевым, последний и ленинградский кинорежиссер Аранович вернулись со встречи с В.И. Чуйковым расстроенные и потрясенные. «Он стареет, болен и не в состоянии даже оценивать окружающую обстановку. Долго говорил нам о сталинградских днях, сердился, что плохо освещают войну в литературе и искусстве, давал установки. А что он говорил о Вас, мы повторять не будем. Суть: не ориентироваться в оценке действий СВАГ на Семенова, он неверно это понимает, слушайте, что я скажу…» и т.д. А за день мне говорил дельные вещи.

Конечно, «ориентироваться» на меня в оценке не надо, я был один из многих и, вероятно, всего не видел, а, может быть, и не понимал всего… Но при всем том реакция у него была неадекватная, какая-то личная, тревожная без нужды. Болезнь, видно… А ведь это громадина‑человек: не очень грамотный, не всегда ровный и справедливый с людьми, но истинный герой и коммунист. Он не поладил с Гречко, с друзьями в МО, ушел на полугражданку (гражданская оборона страны) и страдает. В этом его недуг на склоне лет. Недуг, наверное, возраста – прежде всего. Не приведи господи, мне заразиться таким недугом. Я наблюдал его и у Соколовского в последние месяцы жизни, а это – один из самых культурнейших полководцев войны. Видимо, происходит под влиянием склероза смещение в интеллекте.

Жаль, что книга не получилась: я хорошо знаю В.И., он мог бы, как Денис Давыдов, прогреметь с такой задумкой на всю планету, как Жуков со своими воспоминаниями. Я люблю этого человека (Чуйкова) и всегда понимаю всю сложность его и его судьбы. И рад, что жизнь свела меня с ним на несколько лет в Германии. Все там было – и ссоры, и драки, и откровенные разговоры, и общие заботы. Надо всем возвышался сложный образ подлинного героя. […]*.

1977 г. […]*.

27 февраля. […]*. Вчера я имел беседу (незаконченную) с Б.Н. Пономаревым о статье насчет диктатуры буржуазии и борьбы за демократию. Б.Н.108 советовал излагать вопрос без упрощений. Затем мы встретили А.А. Громыко. Разговор повернулся в сторону воспоминаний исторического характера. А.А. рассказал о беседе Молотова с Трумэном по ленд-лизу где-то в 1946 или 1948 г. в Вашингтоне. Присутствовали от нас А.А. и переводчик В. Павлов. Беседа стала приобретать острый характер. Внезапно Трумэн встал и подал руку Молотову: «До свидания, г-н Молотов». Тот в замешательстве ответствовал: «До свиданья, г-н президент». И Трумэн улетучился. В.М. и А.А. стали писать телеграмму в Москву. В.М. старался смягчить, и, по словам А.А., получилось, что в таком виде ухода президента вроде и не было. Затушевал инцидент.

А.А. это рассказал в связи с поведением Картера109 сейчас: «Мы много еще будем иметь историй с Картером. Он допускает вещи, которых не допускал даже Трумэн. Самое красноречивое подтверждение – одновременное направление послания Генеральному Секретарю ЦК Л.И. Брежневу и письма Сахарову». А.А. заметил, что ничего хорошего от Картера ожидать не приходится.

Вспоминал о Ф. Рузвельте во время Ялтинской конференции. Было видно, что Рузвельт доживает последние месяцы, если не дни. В Ялте он прибаливал, и заседания были нерегулярными. Сталин, Молотов и А.А., как посол, посетили его в палате царицы. Рузвельт не смог и встать. Лежал в постели, не подымаясь. Сталин присел у кровати, Молотов – около. Сходя по лестнице от него, которая отнюдь не имела дворцового характера, Сталин сказал: «Зачем природа относится так жестоко к этому человеку? Разве она не могла так сделать с кем-либо другим?» После Ялты Рузвельт вскоре умер. Выскочил Трумэн, который после упомянутого инцидента с В.М. форсировал создание НАТО. Дело велось на двухпартийной основе. В нем у американцев участвовали Д.Ф. Даллес, зам. министра обороны Ловетт, лидер республиканцев Ванденберг. […]*.

1978 г. […]*.

11 июня. Я вспоминаю разговор со Сталиным на даче в 1952 г. в присутствии Молотова и др. членов Политбюро. Сталин говорил: «Я знаю, Вы – сын рабочего. Старые представления о рабочем нам пришлось менять после Октября, когда перешли к регулярному строительству социализма. Рабочий показал себя как великолепный разрушитель старого общества, но для строительства нового общества ему не хватало нужных знаний. Они были у буржуазной интеллигенции, но из нее многие колебались. Нам пришлось опираться на детей рабочих, а также крестьян, давать им знания, вооружать их знанием техники, экономики, культуры. Отсюда черпали мы главную опору нашего строительства, его руководства. То же потом и в дипломатии. Кто у нас остался в Политбюро из рабочих? Разве один Хрущев. (Хрущев засуетился и мигом выскочил из комнаты). Да и то у него не хватает знаний. Настоящие руководители строительства вышли из детей рабочих, на них мы и опирались. Возьмите имена ведущих наших хозяйственников, госдеятелей и др. – они дети рабочих. Поэтому упрощенные взгляды приходится изменять. Но связь с классом как ведущей силой при этом остается». […]*.

Личный архив Е.В. Семеновой. Подлинник.

______________________________________

* Опущены записи, не относящиеся к периоду Второй мировой войны.

Подборку подготовила

старший научный сотрудник ТОГУ «Государственный архив

социально-политической истории

Тамбовской области» И.И.Муравьева

02.02.2011

[1] Семенов Владимир Семенович (1911-1992), сов. дипломат, парт. деятель. Родился в с. Краснослободское (ныне ст. Иноковка) Кирсановского у. Тамбовской губ. Член ВКП(б) с 1938. Окончил Московский ин-т истории, философии и литературы (МИФЛИ) (1937). С 1939 на дипломатической работе в Литве, Германии, Швеции. В 1945-1953 полит. советник при Главноначальствующем Сов. воен. администрации, в последующем – при пред. Сов. контрольной комиссии в Германии. В 1953-1954 Верховный комиссар СССР в Германии, чрезвычайный и полномочный посол СССР в ГДР. В 1954-1955 член Коллегии, зав. отделом МИД СССР. С марта 1955 зам. министра иностр. дел СССР. Участник многих междунар. конференций и совещаний. С ноября 1969 руководитель делегации СССР на переговорах с США по ограничению стратегических вооружений. Член Центр. ревизионной комиссии КПСС в 1952-1966, канд. в члены ЦК КПСС с 1966. Награжден 2 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 4 др. орденами, а также медалями. Умер в г. Кельн. (Личный архив Е.В. Семеновой).

[2] Деканозов Владимир Георгиевич, нач. гл. управления гос. безопасности НКВД СССР (внешняя разведка) в 1938‑1939, зам. наркома (министра) иностр. дел в 1939‑1947, полпред в Германии в 1939‑1941.

[3] Вышинский Андрей Януарьевич, зам. Ген. прокурора и Ген. прокурор СССР в 1933‑1939, 1‑й зам. наркома иностр. дел в 1940‑1946, зам. министра иностр. дел в 1946‑1949, министр иностр. дел в 1949‑1953, 1‑й зам. министра иностр. дел и постоянный представитель СССР при ООН в 1953‑1954.

[4] Лозовский Соломон Абрамович, зам. наркома (министра) иностр. дел СССР в 1939‑1946, зам. нач. Совинформбюро.

[5] Коллонтай Александра Михайловна, посланник СССР в Швеции в 1930‑1945.

[6] Мартин Андерсен-Нексё, датский писатель. Во время войны жил в Швеции, затем в ГДР.

[7] Эдгар Клаус был направлен адмиралом Канарисом в Стокгольм еще в мае 1941 для установления контактов с сов. дипломатами и др. работниками сов. учреждений в Швеции с целью получения информации о воен.‑стратегическом положении в СССР.

[8] 1 апреля 1946 (в день его высылки) Э. Клаус умер в шведской больнице от инфаркта

[9] В предисловии в предполагаемом издании части его дневников, написанном дочерью Е.В. Семеновой и Б.Л. Хавкиным, говорилось: «Публикуемые записи принадлежат Владимиру Семеновичу Семенову (1911-1992), Чрезвычайному и Полномочному послу, 23 года занимавшему пост заместителя министра иностранных дел СССР. Находясь в этой должности, В.С. Семенов прошел длинный политический путь, начавшийся во времена Н.С. Хрущева и завершившийся в эпоху М.С. Горбачева.

В.С. Семенов родился в семье железнодорожника в небольшом селе неподалеку от города Кирсанова Тамбовской губернии. Через три года началась Первая мировая война, затем – Гражданская. От брюшного тифа, свирепствовавшего на Тамбовщине, умер отец – Семен Гаврилович Семенов. Четверо детей – трое мальчиков и девочка – чудом остались в живых. С детства Владимир сохранил глубочайшее уважение к матери – Лидии Павловне, урожденной Шехониной, взвалившей на свои плечи все заботы о детях. В конце 1920-х годов Семеновы перебрались в Москву, где в 1931 г. Владимир поступил в Институт философии, литературы и истории. В студенческие годы он женится на Евгении Николаевне Коноваловой, студентке педагогического техникума и журналистке «Комсомольской правы». В 1936 г. в семье Семеновых появилась на свет дочь Светлана. После окончания института в 1937-1939 гг. Владимир Семенович работал преподавателем, затем помощником директора по научной части педагогического института в Ростове-на-Дону.

Летом 1939 г. произошло событие, изменившее судьбу Семенова: молодого ученого вызвали в столицу на совещание заведующих кафедрами марксизма-ленинизма. В зале заседаний присутствовал нарком иностранных дел В.М. Молотов, на которого доклад Семенова об изучении «Краткого курса истории ВКП(б)» произвел хорошее впечатление. Вскоре в Ростовский пединститут пришел приказ: Семенова откомандировать в Москву в распоряжение НКИД СССР. Так, по «молотовскому призыву», молодой педагог стал дипломатом.

Жизнь В.С. Семенова сложилась так, что он находился в центре политических событий середины и второй половины ХХ в. Послужной список дипломата богат и разнообразен: 1939-1940 гг. – советник полпредства в Литве; 1940-1941 гг. – советник полпредства в Германии; 1941-1942 гг. – заведующий 3-м Европейским отделом НКИД; 1942-1945 гг. – советник советской миссии в Швеции; 1945-1946 гг.– заместитель политического советника Советской военной администрации в Германии (СВАГ), в 1946-1949 гг.– политический советник СВАГ; 1949-1953 гг. – политический советник Советской контрольной комиссии в Германии (СКК); 1953 г. – заведующий 3-м Европейским отделом, член коллегии МИД СССР; 1953-1954 гг. – Верховный комиссар СССР в Германии и посол в ГДР; 1954-1955 гг. – заведующий 3-м Европейским отделом МИД; 1955-1978 гг. – заместитель министра иностранных дел; 1978-1986 гг. – посол СССР в ФРГ.

Для послевоенной Германии Семенов был фигурой судьбоносной. Но в России о его роли в новейшей германской истории знают немногие. Разумеется, Владимир Семенович был человеком своего непростого времени. Но он обладал той поразительной гибкостью мышления, которая позволяла ему, не предавая идеалы юности, смотреть на проблемы с различных позиций.

Светлана Семенова вспоминала: «Обычно отец и его ближайшие помощники приходили с работы поздно ночью. Вместо того чтобы, сжевав приготовленный ужин, рухнуть в кровать, они начинали играть на рояле, петь, читать стихи и мечтать. Мечтать о том, как в будущем немецкие дети будут изучать классиков германской литературы и как немецкая культура расцветет». Владимира Семеновича очень расстроило название «Сталин-аллее»: он пытался доказать немцам, что Сталин не есть прецедент в истории Германии, и что лучше бы назвать главную улицу Берлина именем Гете или Шиллера. Но «немцы уперлись». При всей своей жесткости в выполнении поставленных перед ним задач, Семенов был, возможно, бóльшим либералом, чем это может показаться на первый взгляд. Именно за либерализм на Семенова «покрикивал» Молотов в июне-сентябре 1953 г. Однако же, Молотов то ли в шутку, то ли всерьез называл В.С.Семенова «нашим гауляйтером в Германии».

В западной печати Семенова величали то «Нестором советской дипломатии», то «серым кардиналом МИДа», то «человеком ГБ» и даже «танком Т-34». Одна немецкая газета дала ему, на наш взгляд, исчерпывающе точную характеристику: «Человек контакта, о котором говорят, что он выглядит как немец, говорит как англичанин, держится как француз, думает как русский». Семенов располагал к себе прессу не только как политик. Он был известен и как ученый, и как публицист, и как знаток и ценитель классической музыки, и, наконец, как один из крупнейших в СССР коллекционеров неофициального современного советского искусства. Его любовь к литературе, музыке, искусству были не прихотью, а формой самосохранения и самовыражения. К нему шла за помощью, как это тогда называлось, творческая интеллигенция – художники, писатели, музыканты, искусствоведы, историки и археологи зная, что он вывернется на изнанку, но постарается помочь. В художественных кругах Семенов был известен как меценат, помогающий и словом и делом выжить независимому от власти искусству.

В 1961 г. страшным ударом для Семенова стала смерть жены Евгении Николаевны. Но через два года у него появляется первый внук – Константин, а вслед за этим вторая жена – Лидия Ивановна и вторая дочь – Елена.

До последних дней жизни Владимир Семенович готовил к публикации своих воспоминания. Он хотел, чтобы его мемуары в первую очередь прочли российские читатели, но в нашей стране воспоминания дипломата так и не были опубликованы. В 1995 г. в Германии была выпущена в свет его книга «Von Stalin bis Gorbatschow. Ein halbes Jahrhundert in diplomatischer Mission 1939-1991. Berlin, 1995. («От Сталина до Горбачева. Полвека дипломатической миссии 1939-1991 гг.»). Но эта книга создавалась с учетом специфики интересов немецких читателей, многие фрагменты воспоминаний в нее не вошли или были сокращены. Кроме того, не задействованным оказался огромный фонд материалов из личного архива Семенова – его дневники и записи служебного и личного характера.

Семенов вел личный дневник с 1963 по 1992 гг. Сохранилось 160 тетрадей, различных по объему (от 40 до 120 страниц), исписанных сложным для прочтения почерком. Полностью расшифрованы 114 дневников. Дневниковые записи за 1989-1992 гг., когда велась активная работа над книгой воспоминаний, представляют собой не только сброшюрованные тетради, но и отдельные не систематизированные листы. Заметки Семенова – новый исторический источник, не известный общественности. Но личные записи дипломата, по нашему мнению, представляют собой не только академический интерес. Это живой документ эпохи, характеризующий взгляды, привычки, отношения с людьми, характер и образ мыслей их создателя. Как говорил Семенов, «жизнь много сложнее, чем ее описывают любые мемуаристы. Под каждой могильной плитой лежит биография целого поколения. И это безвозвратно». (Личный архив Е.В. Семеновой).

[10] Сметона Антанас, президент Литвы c 1926 по 1940.

[11] Вайцзеккер Эрнст фон, руководитель политотдела Мин-ва иностр. дел Германии в 1936-1938, статс-секретарь Мин-ва иностр. дел Германии в 1938‑1943, посол Германии в Ватикане 1943-1945. В 1984 его сын Рихард фон Вайцзеккер был избран президентом ФРГ.

[12] Карл V Густав.

[13] Латр де Тассиньи Жан Мари де, в 1943 главнокоманд. войсками движения «Сражающаяся Франция», в 1944 команд. 1-й франц. армией. В 1950‑1952 главнокоманд. франц. войсками в Индокитае.

[14] Клей Люциус Дюбиньон, в 1945‑1947 зам. главы амер. воен. администрации в Германии, в 1947‑1949 главнокоманд. войсками США в Европе и глава воен. администрации США в Германии.

[15] Робертсон Брайн Хюберт, в 1945‑1947 зам. главы британской воен. администрации в Германии, с 1947 главнокоманд. войсками Великобритании и глава англ. воен. администрации в Германии.

[16] Киркпатрик Айвон, 1-й секретарь англ. посольства в г. Берлин в предвоен. годы, в дальнейшем зам. министра иностр. дел Великобритании.

[17] Бехер Иоганнес Роберт, нем. поэт-антифашист, автор текста гос. гимна ГДР, министр культуры ГДР в 1954-1958.

[18] Нагель Отто, нем. художник-антифашист, один из основателей «Культурбунда» – Союза деятелей культуры ГДР.

[19] Пушкин Георгий Максимович, с 1942 зав. 3-м Европейским отделом Наркомата иностр. дел, в 1945‑1948 полит. советник Союзной контрольной комиссии и посланник СССР в Венгрии; в 1949‑1952 глава дипломатической миссии СССР в ГДР, в 1952‑1954 зам. министра иностр. дел СССР, в 1954-1958 сов. посол в ГДР, верховный комиссар СССР в Германии, в 1959‑1963 зам. министра иностр. дел СССР.

[20] Киселев Евгений Дмитриевич, в 1938‑1939 сотрудник консульства СССР в г. Клайпеда, в 1940‑1941 консул, а затем ген. консул СССР в г. Кенигсберг, в 1945‑1948 полит. советник Верховного комиссара СССР в Союзнической комиссии по Австрии, в 1955‑1958 посол СССР в Египте, в 1958‑1959 посол в ОАР, в 1959‑1962 зав. отделом Ближнего Востока МИД СССР, в 1962-1963 зам. Ген. секретаря ООН.

[21] Смирнов Андрей Андреевич, в 1940‑1941 советник полпредства СССР в Германии, в 1941‑1943 посол СССР в Иране, в 1943‑1949 зав. 3‑м Европейским отделом МИД, в 1946‑1949 зам. министра иностр. дел СССР, в 1956‑1957 посол СССР в Австрии, в 1957‑1966 посол СССР в ФРГ, с 1973 зам. министра иностр. дел СССР.

[22] Бидо Жорж, премьер-министр Франции в 1946, 1949‑1950, один из основателей партии Народно-республиканское движение. В 1944-1954 член правительства Франции. В 1961 вошел в партию ОАС, в 1962 вследствие запрета ОАС покинул Францию. Вернулся в страну после амнистии 1968.

[23] Ориоль Венсан, президент Франции в 1947‑1954.

[24] Косыгин Алексей Николаевич, зам. пред. СМ СССР в 1940‑1953, 1953‑1956, 1956‑1960, председатель СМ СССР в 1964‑1980.

[25] Леонов Леонид Максимович, писатель и сценарист, академик АН СССР.

[26] Раск Дин, гос. секретарь США в 1961‑1969.

[27] Стивенсон Эдлай, один из лидеров Демократической партии США, в 1961‑1965 постоянный представитель США при ООН. На выборах 1952 и 1956 был кандидатом на пост президента США.

[28] Кув де Мюрвиль Морис, министр иностр. дел Франции в 1958‑1968, премьер‑министр Франции в 1968‑1969.

[29] Больц Лотар, пред. Национально-деморатической партии Германии в 1946‑1972, министр иностр. дел ГДР в 1953‑1965.

[30] Шепилов Дмитрий Трофимович, гл. редактор газеты «Правда» в 1952-1956, министр иностр. дел СССР, член-корреспондент РАН в 1956-1957.

[31] Корин Павел Дмитриевич, сов. художник и реставратор.

[32] Кузнецов Василий Васильевич, зам. пред. Госплана СССР в 1940-1943, пред. Всесоюз. центрального совета профсоюзов в 1944‑1953, пред. Совета Национальностей ВС СССР в 1946-1950, посол СССР в Китае с 1953 , 1‑й зам. министра иностр. дел СССР с 1955, 1-й зам. пред. Президиума ВС СССР в 1977-1986.

[33] Асеев Николай Николаевич, рус. поэт.

[34] Ливанов Борис Николаевич, актер МХАТ в 1924‑1974, нар. артист СССР.

[35] Ромадин Николай Михайлович, нар. художник СССР, действительный член Академии художеств СССР.

[36] Нисский Георгий Григорьевич, живописец, нар. художник РСФСР

[37] Сатюков Павел Алексеевич, журналист, гл. редактор газеты «Правда».

[38] Степанов Василий Павлович, гл. редактор журнала «Коммунист».

[39] Аджубей Алексей Иванович, гл. редактор газеты «Известия», зять Н.С. Хрущева.

[40] Абрамян Арам Яковлевич, хирург-уролог, коллекционер произведений искусства.

[41] Мясников Александр Леонидович, врач-кардиолог, коллекционер произведений искусства.

[42] Насер Гамаль Абдель, премьер-министр Египта в 1954-1956, президент Египта с 1956, президент ОАР, включавшей Египет и Сирию, с 1958.

[43] Амер, премьер-министр ОАР.

[44] Анвар Садат, пред. Национального собрания Египта в 1960‑1968, вице‑президент Египта в 1964‑1969, президент Египта в 1970‑1981.

[45] Шахиншах Ирана Реза Пахлеви и шахиня Сорайя.

[46] Герхардсен Эйнар Хенри, лидер норвежских социал-демократов, премьер‑министр Норвегии в 1945‑1951 и 1955‑1965.

[47] Рааб Юлиус, Федеральный канцлер Австрии в 1953‑1961.

[48] Крайский Бруно, статс-секретарь Мин-ва иностр. дел Австрии в 1953‑1959, министр иностр. дел Австрии в 1959‑1966, федеральный канцлер Австрии в 1970‑1983.

[49] Дуглас-Хьюм Алек, член палаты лордов британского парламента в 1951‑1963, министр иностр. дел в 1960‑1963, 1970‑1974, премьер-министр Англии в 1963-1964.

[50] Мэрфи Роберт Даниэл, амер. дипломат, полит. советник при штабе Гл. командования союзных ВС в Европе в 1944‑1945, полит. советник при воен. администрации США в Германии в 1945‑1949.

[51] Добрынин Анатолий Федорович, пом. министра иностр. дел СССР в 1955-1957, зам. ген. секретаря ООН в 1957-1960, посол СССР в США в 1961-1986.

[52] Зорин Валериан Александрович, зам. министра иностр. дел СССР в 1947‑1955, 1956‑1960, 1963‑1965, постоянный представитель СССР при ООН в 1952‑1953, 1960‑1963, посол СССР в ФРГ в 1955‑1956.

[53] В.С. Семенов в юности преподавал в г. Кирсанов на курсах ликвидации безграмотности.

[54] Потемкин Владимир Петрович, 1-й зам. наркома иностр. дел СССР в 1937‑1940, нарком просвещения РСФСР в 1940‑1946.

[55] Жданов Андрей Александрович, секретарь ЦК ВКП(б) в 1941‑1948, 1‑й секретарь Ленинградского ОК и ГК ВКП(б).

[56] Имеется в виду операция по аресту Л.П. Берия.

[57] Кобулов Богдан Захарович, 1‑й зам. министра внутр. дел СССР Берии в 1953.

Его брат, Кобулов Амаяк Захарович, в 1939-1941 был советником полпредства СССР в Германии и легальным резидентом чекистской разведки.

Б.З. Кобулов в 1951-1953 занимал должности 1‑го зам. нач. ГУЛАГа МВД СССР и нач. Управления по делам военнопленных МВД СССР. Арестован 27 июня 1953 в г. Берлин в кабинете В.С. Семенова. В 1954 Воен. коллегией Верховного суда СССР Б.З. Кобулов приговорен к высшей мере наказания.

[58] Семенова Евгения Николаевна (1911-1961), 1-я супруга В.С. Семенова.

[59] Семенова Лидия Ивановна, 2-я жена В.С. Семенова.

[60] 22 июня 1941 Гитлер объявил войну СССР.

[61] Поспелов Петр Николаевич, академик АН СССР, директор Ин‑та марксизма‑ленинизма в 1953‑1967.

[62] Имеется в виду В.И.Чуйков.

[63] В.М. – здесь и далее В.М. Молотов.

[64] Валентина Ивановна Семенова, сестра Л.И. Семеновой.

[65] Хвостов Владимир Михайлович, историк, академик АН СССР.

[66] Земсков Игорь Николаевич, нач. Ист.‑дипломатического управления МИД СССР в 1957‑1967.

[67] Малиновский Родион Яковлевич, маршал Сов. Союза, министр обороны СССР.

[68] Бирюзов Сергей Семенович, маршал Сов. Союза, начальник Генштаба ВС СССР.

[69] Подгорный Николай Викторович, секретарь ЦК КПСС в 1963‑1965, пред. Президиума ВС СССР в 1965-1977.

[70] Щербаков Александр Сергеевич, зам. наркома обороны СССР, нач. ГлавПУ РККА, нач. Софинформбюро.

[71] Murphy R. Diplomat unter Kriegern. Zwei Jahrzehnte Weltpolitik in besonderer Mission. Berlin, 1964.

[72] Речь идет о сов.-германском договоре о ненападении от 23 августа 1939 (пакте Молотова–Риббентропа) и о визите В.М. Молотова в г Берлин 12-14 ноября 1940.

[73] К.Е. – здесь и далее Климент Ефремович Ворошилов.

[74] Козырев Семен Павлович, в 1939‑1943 ст. пом. наркома иностр. дел, в 1943‑1945 советник представительства СССР при Франц. К‑те нац. освобождения в Алжире, затем советник посольства СССР во Франции, в 1945‑1950 зав. 1‑м Европейским отделом НКИД (МИД) СССР, в 1966‑1983 зам. министра иностр. дел СССР.

[75] И.В. – здесь и далее Иосиф Виссарионович Сталин.

[76] Мамедов Энвер Назимович, 1-й зам. пред. К‑та по радиовещанию и телевидению при СМ СССР.

[77] Баскаков Владимир Евтихианович, 1‑й зам. пред. Госкино СССР.

[78] Здесь и далее – В.Д.Cоколовский.

[79] Евгения Николаевна Семенова, 1-я супруга В.С. Семенова.

[80] Г.К. – здесь и далее Георгий Константинович Жуков.

[81] Семенова Елена Владимировна, дочь В.С. Семенова.

[82] Правильно – «Посол Советского Союза».

[83] Анри Мари Бейль – настоящее имя франц. писателя Стендаля.

[84] Боков Федор Ефимович, в 1945‑1946 член Воен. совета ГСОВГ по делам СВАГ.

[85] Дратвин Михаил Иванович, с июня 1945 зам. нач., с октября 1945 нач. штаба СВАГ, в 1947‑1949 1‑й зам. главноначальствующего СВАГ.

[86] Лукьянченко Григорий Сергеевич, в 1945‑1946 нач. отдела сухопутных войск СВАГ, представитель СССР в воен. директорате Контрольного совета, в 1947‑1950 зам., затем нач. штаба СВАГ.

[87] Фирюбин Николай Павлович, в1957-1983 зам. министра иностр. дел СССР, супруг Е.А. Фурцевой.

[88] Паршин Петр Иванович, с февраля 1939 нарком общего машиностроения СССР. В ноябре 1941 его наркомат был преобразован в наркомат минометного вооружения. С 1946 по 1956 нарком (министр) машиностроения и приборостроения СССР.

[89] Ванников Борис Львович, в 1939-1941 нарком оборонной промышленности, в 1942‑1946 нарком боеприпасов, в 1953-1958 1-й зам. министра ср. машиностроения СССР.

[90] Бацанов Борис Терентьевич, в 1967-1991 пом. пред. СМ СССР, зав. секретариатом СМ СССР.

[91] Семерка – собрание членов Политбюро ЦК КПСС.

[92] Щекина-Кротова Ангелина Васильевна, супруга художника Р.Р. Фалька.

[93] Абрамян Арам Яковлевич, хируг-уролог, коллекционер произведений искусства.

[94] Шемякин Михаил Михайлович, рус. художник и скульптор, представитель «неофициального» авангарда.

[95] Комолов Вадим Герасимович, один из руководителей Агентства печати «Новости».

[96] Хрущев Сергей Никитович, сын Н.С.Хрущева.

[97] Здесь и далее – Б.Ф. Подцероб.

[98] Т.е. прямым текстом, без шифра (clair – франц., clear – англ.).

[99] Имеется в виду Государственный Комитет Обороны (ГКО). Совет труда и обороны (СТО) существовал во время Гражд. войны.

[100] Ошибка автора – с октября 1941 до лета 1942 Ленинградским фронтом командовал М.С. Хозин (Л.А. Говоров – после М.С. Хозина).

[101] А.Я. – здесь и далее Андрей Януарьевич Вышинский.

[102] Время от времени (нем.).

[103] Иванов Николай Васильевич, в 1944-1945 советник гл. представителя СССР в Европейской консультативной комиссии, в 1946‑1948 зам. полит. советника СВАГ (В.С. Семенова).

[104] Кожевников Федор Иванович, юрист-международник; с 1966 член Постоянной палаты третейского суда в г. Гаага.

[105] Лейк-Саксесс (США) – штаб-квартира ООН в 1946‑1950.

[106] Павлов Дмитрий Васильевич, в 1955‑1958 министр торговли СССР, в 1958‑1972 министр торговли РСФСР.

[107] В.И. – здесь и далее Василий Иванович Чуйков.

[108] Б.Н. – здесь и далее Борис Николаевич Пономарев.

[109] Картер Джеймс, президент США в 1977-1981.

Категория: Подборки   Опубликовано: 29.03.2011 10:04  Автор: И.И.Муравьева   Просмотров: 13415
Показать форму комментариев
Яндекс.Метрика

(C) 2018 ТОГБУ "ГАСПИТО" - gaspito.ru