мая 11

Пузырев Алексей Юрьевич, кандидат исторических наук

Ведущее место среди общественных оборонных организаций Советского Союза перед началом Великой Отечественной войны занимал Осоавиахим — общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству. Эта организация была основана 23 января 1927 года на базе Общества содействия обороне СССР1.

В основе советской военной доктрины в период между Гражданской и Великой Отечественной войнами лежал тезис о неизбежности большой войны, сформулированный В.И. Лениным1. При этом не исключалось, что противник будет использовать способы ведения войны, запрещенные международным правом, и обосновывалась возможность применения химического оружия против СССР2. Поэтому для противостояния противнику, способному применять такое оружие, необходимо было подготовить всё население к отражению химических атак, которые очень высокой эффективности достигали посредством авиационной бомбардировки. Во многом, исходя из этих соображений, появилась необходимость в развитии авиационного и химического строительства. По этой же причине получил широкое развитие один из основных оборонных значков – ПВХО (Готов в противовоздушной и химической обороне). Также необходимо учитывать, что авиация в СССР воспринималась как вспомогательная сила3, поэтому не могла получить должного развития в действующей армии. И эти две очень важные задачи были возложены не на государственную, а на общественную организацию – Осоавиахим. Для контроля деятельности общества в составе НКО действовала Инспекция Осоавиахима, ликвидированная в соответствии с Приказом НКО № 0037 от 26 июля 1940 г. ё функции были переданы Инспекции Пехоты (Инспекции по военной работе Осоавиахима при Инспекции Пехоты Красной Армии)4.

Специфика деятельности общества, заложенная в его названии, отвечала означенным выше государственным интересам: Осоавиахим оказывал, прежде всего, содействие авиационному и химическому строительству. Очевидно, что неслучайно именно эти направления, жизненно необходимые для укрепления обороноспособности страны, были выделены как приоритетные.

Следует, однако, отметить, что на начальных этапах существования Осоавиахима главные его задачи лежали в сфере повышения эффективности народного хозяйства. Очевидно, что в это время происходила отработка основных способов вовлечения населения и методов управления членами общества. Постепенно, в связи с нарастающей военной угрозой государству, в первой половине 1930-х гг. на первый план вышли задачи оборонного характера. В постановлении СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 8 августа 1935 г. «Об Осоавиахиме» говорилось, что общество должно отказаться от стремления охватить все виды оборонной работы в ущерб её качеству. Подчёркивалась необходимость сконцентрировать внимание на военной подготовке молодёжи, помощи командному составу запаса в повышении его военной квалификации, развитии авиационного и стрелкового спорта, противовоздушной и химической подготовке трудящихся. Все остальные функции, не указанные в постановлении подлежали «немедленной ликвидации»5.

Таким образом, в исследуемый период, главными задачами Осоавиахима являлись содействие укреплению обороноспособности страны, распространение военных знаний среди населения, воспитание его в духе советского патриотизма.

Для выполнения поставленных задач по военной подготовке Осоавиахим имел разветвлённую организационную структуру: Дома обороны, военные уголки, учебные школы, курсы, военно-учебные пункты (ВУПы). Такая организационная форма имела ряд преимуществ для государства. Во-первых, она позволяла вовлечь в ряды Общества огромное количество граждан Советского Союза; во-вторых, подготовка резервов для армии производилась без отрыва от производства членов общества, которые также сами платили членские взносы; и, в-третьих, допризывная подготовка граждан давала экономию времени при подготовке бойца в Вооружённых силах: одно дело готовить человека с нуля, и совсем другое, когда в армию приходит человек, владеющий основами боевой подготовки. Членом Осоавиахима мог стать гражданин Советского Союза, достигший возраста 14 лет.

17 октября 1937 г. Председатель Центрального Совета (ЦС) Осоавиахима П.С. Горшенин обратился в Тамбовское оргбюро ЦК ВКП (б) с просьбой срочно создать Оргбюро ЦС Осоавиахима по Тамбовской области6. Просьба была выполнена, и уже с 28 по 30 октября 1937 г. состоялась I областная конференция Осоавиахима7. На этой конференции были рассмотрены основные организационные вопросы, требовавшие скорейшего решения. Были определены все председатели районных советов Осоавиахима, выбраны члены Тамбовского областного Совета Осоавиахима в количестве 36 человек, члены президиума (9 человек), члены ревизионной комиссии (5 человек)8. Председателем Тамбовского областного совета Осоавиахима стал И.Г. Курдюков9.

По решению I Областной конференции Осоавиахима облсовет и райсоветы должны были в 1938 г. организовать в районах области уголки ПВХО, организовать клуб Ворошиловских всадников, кинологический клуб, обеспечить постройку тиров, а также оборудовать по области 48 камер газоокуривания. Председателей райсоветов Осоавиахима обязали развернуть работу среди населения в деле организации хат обороны, красных уголков, «добиваясь, чтобы в каждом колхозе, совхозе, МТС были хаты обороны»10. Районные и городские организации обязали оказать практическую помощь в оборудовании ВУПов11.

Однако после конференции практическая работа так и не была развёрнута вплоть до марта 1938 г. Только после выхода в свет листовки газеты «На страже» 4 марта 1938 г., в которой указывались основные недостатки в работе Тамбовского Осоавиахима12, активизировалась работа областного совета. К 10 марта был в спешке организован стрелковый клуб, получены от Союзснаба Осоавиахима и начали распределяться по районам области противогазы. Однако некоторые серьёзные недостатки так и не исправили: не был организован учебный пункт ПВХО, были занижены контрольные цифры по подготовке оборонных значкистов. Всю вину за несвоевременное выполнение обязательных требований облсовет свалил на отсутствие указаний от ЦС Осоавиахима13. Проблема отсутствия в организации денег в официальном ответе в редакцию газеты «На страже» не затрагивалась. Однако, по нашему мнению, именно она во многом предопределила неудовлетворительное состояние областной организации Осоавиахима.

Плохо обстояли дела и с материальной базой общества. В 1937 г. в области наблюдалась серьёзная нехватка помещений для райсоветов Осоавиахима14. Например, Земетчинский райсовет располагался на частной квартире15, не имел собственного помещения и областной совет Осоавиахима. По вопросам предоставления зданий областное руководство общества неоднократно обращалось в тройку по распределению помещений, но результатов не получило16. 9 ноября 1937 г. руководство областного оргкомитета Осоавиахима обратилось с письмом к председателю оргкомитета ЦИК СССР по Тамбовской области с просьбой о предоставлении помещений для Осоавиахима. В письме также прозвучала просьба о передаче Покровской церкви и Польского (католического) храма на Кронштадтской улице для складов отдела снабжения Осоавиахима17.

Длительное время Тамбовский областной совет Осоавиахима не имел центра для руководства и подготовки населения области к обороне – Областного Дома Обороны, что сильно отражалось на качестве оборонной работы. Пытаясь решить стоявшую проблему, секретарь обкома ВКП(б) вынужден был в июле 1938 г. обратиться с просьбой к командующему войсками МВО маршалу С.М. Будённому о передаче здания КУКСа (бывшего монастыря по ул. Советской) в распоряжение облсовета Осоавиахима18. Однако, хотя и не обнаружено документов об отказе С.М. Будённого в решении этого вопроса, в середине февраля 1939 г. в Тамбове опять-таки не было организовано Дома Обороны19.

Обращает на себя внимание факт стремления областного руководства Осоавиахимом улучшить материальную базу общества за счёт зданий культового назначения. В дополнение к уже описанным случаям, можно добавить и такой: 25 ноября 1938 г. планировалась перевозка церкви из села Коноплянки в райцентр – село Красивку под Дом Обороны20.

Такое положение дел говорит о следующем. Во-первых, в области ощущалась нехватка административных зданий для удовлетворения нужд всех государственных и общественных организаций. Во-вторых, руководители Осоавиахима стремились использовать изменения внутренней политики государства ( в нашем случае — борьбу с религией) в своих целях. В-третьих, отсутствие оперативности в решении материальных проблем общества говорит о низком приоритете оборонной деятельности в глазах местных органов власти (по крайней мере, до опубликования решений XVIII партсъезда). В-четвёртых, факты передачи зданий Осоавиахима в пользование другим организациям21 свидетельствуют о низком авторитете самого оборонного общества. В-пятых, сложность положения Осоавиахима была обусловлена слабой материальной базой общества, которая не позволяла решать первостепенных задач.

Основным источником пополнения бюджета Осоавиахима были обязательные членские взносы. Однако в Тамбовской области с выполнением этого пункта возникли серьёзные проблемы. Члены общества массово не платили обязательных взносов. Так, за IV квартал 1937 г. подлежало поступлению почти 17 405 руб., однако фактически было собрано чуть более 3 696 руб.22 По-видимому, такое положение послужило причиной отсутствия в официальной статистике тамбовского Осоавиахима с января 1938 г. информации об уплате членских взносов. В 1939 г. сбор членских взносов должен был составить 109 638 рублей, однако, на 28 ноября было собрано лишь 33 188 рублей23. По ряду районов области вообще не было собрано членских взносов24.

Делу повышения материального благосостояния общества служили и ежегодные Осоавиахимовские лотереи. Вырученные средства, помимо пополнения бюджета общества, направлялись для оказания поддержки действующей армии. По сути это был один из способов финансирования Вооружённых Сил страны без государственных затрат. Для популяризации таких лотерей выпускались плакаты с лозунгами: «Крепите боевую мощь, участвуйте в реализации 12 лотереи Осоавиахима», «Товарищи! Крепите оборону нашей родины (так в документе – А.П.), вступайте в ряды Осоавиахима – ближайшего помощника РККА»25. Такие призывы свидетельствуют о близкой связи оборонного общества и армии, о значении Осоавиахима в повышении обороноспособности государства.

Ещё одним важнейшим источником пополнения материальной базы Осоавиахима в исследуемый период являлись результаты сельскохозяйственной работы членов общества на обработке колхозных полей, так называемых «гектаров обороны». Доходы, получаемые от реализации собранного урожая, служили для развёртывания практической работы сельских организаций Осоавиахима26. Райсоветы Осоавиахима использовали полученные деньги на боевую подготовку допризывников и вневойсковиков, набираемых из числа колхозников и единоличников, а первичные организации Осоавиахима – на развёртывание осоавиахимовской работы в своём колхозе по обучению военному делу. Продукция с «гектаров обороны», поступающая в фонд обороны Осоавиахима использовалась на котловое довольствие контингентов, проходящих боевую подготовку на ВУПах, лагерях, курсах, сборах, соревнованиях, слётах, состязаниях, а также шла на корм строевых и обозных лошадей, служебных собак и почтовых голубей27.

В соответствии с временной инструкцией по распределению урожая с гектаров обороны от 1 января 1938 г., технические культуры, а также фиксированный объём зерновых, выращенных осоавиахимовцами, полностью сдавались государству. Оставшийся урожай зерновых частично сдавался на семенной фонд, и частично – в обменный фонд Осоавиахима по закупочным ценам. Осоавиахимовские организации, потребляющие продукцию с гектаров обороны, получали её из зернохранилищ по закупочным ценам, с конечной надбавкой 8 рублей за центнер. Неиспользованные до 1 июля каждого года остатки зерна, перечислялись в фонд государства28.

Райсоветы Осоавиахима и первичных организаций в преддверии посевных кампаний заключали договоры с колхозами по засеву «гектаров обороны». Колхозы были обязаны выделить из собственных земельных угодий участки, не включённые в план посева, а также своевременно, без ущерба для основного производства, обеспечить работу на «гектарах обороны» собственных сельскохозяйственных машин и тягловой силы, выдать первичным организациям ссуду семян29. Практическую помощь райсоветам Осоавиахима в заключении договоров по засеву «гектаров обороны» с колхозами в Тамбовской области обязаны были по решению обкома ВКП(б) оказывать райкомы партии30.

Засевы «гектаров обороны» были отменены постановлением ЦС Осоавиахима 9 апреля 1939 г31. С участков, засеянных Осоавиахимом осенью 1938 и весной 1939 гг., было решено снять урожай силами организаций Осоавиахима. Использовался собранный урожай для обеспечения лагерей и кавалерийской школы Осоавиахима32.

На протяжении всего существования Осоавиахима руководством оборонного общества шёл поиск оптимальной модели охвата, вовлечения и обучения граждан военному делу. До середины 1930-х гг. основная ставка в этой работе делалась на массовость оборонного движения. Руководители всячески стремились привлечь наибольшее число людей в ущерб качеству их подготовки. Для привлечения молодежи в ряды Осоавиахима упор делался на широкую пропаганду военных знаний среди населения. Председателей районных отделов Осоавиахима обязали развернуть работу среди населения по организации Домов Обороны, «красных уголков», уголков ПВХО и др., добиваясь подключения к оборонной работе каждого колхоза, совхоза, МТС33. В этот период основной формой оборонной работы являлись военные кружки, создаваемые на предприятиях, в учреждениях и учебных заведениях, основными из которых были секции: собаководства, стрелковые, ПВХО, ОБП, конноспортивные, аэроклубы и другие.

Однако, будучи не удовлетворённым получаемыми результатами, с целью повышения качества подготовки членов Общества, в 1932 г. ЦС Осоавиахима принял решение о переходе по всей стране на новую форму военного обучения – военно-учебные пункты (ВУПы). Они позволяли сконцентрировать учебно-материальную базу организаций Общества, более рационально использовать учебную технику, оружие и имущество, привлечь к обучению молодёжи военному делу квалифицированных преподавателей из числа военнослужащих34. В 1935 году ЦК ВКП(б) и СНК СССР признали необходимость перестроить Осоавиахим из централизованной организации в союз обществ. За ЦС Осоавиахима сохранялись функции общего руководства, инспектирования, определения направления практической деятельности. ЦС Осоавиахима предоставлялось право оперативного руководства допризывной подготовки и вневойсковой подготовки, обучением специалистов для армии и флота35.

В Тамбовской области в 1937 – 1939 гг. самой распространенной формой военно-массовой работы являлась сеть военных кружков и ВУПов36, в которых проходило обучение допризывников. На 1 октября 1938 г. в области насчитывалось 212 стрелковых кружков с численностью членов 2 770 человек, 385 кружков ПВХО с количеством членов 5 069 человек37. К началу 1939 г. в области располагались один общевойсковой ВУП I разряда, 25 общевойсковых ВУПов II разряда, а также 1 артиллерийский ВУП II разряда и 2 автомобильных ВУПа38. В 1940 г. при наличии 19 ВУПов пришлось открыть ещё 17. Все ВУПы имели 130 учебных точек вследствие разбросанности обучающихся в каждом районе области39. При каждом ВУПе организовывалась массово-политическая работа, создавались первичные организации Осоавиахима и проводился приём новых членов из числа обучаемых40.

Проанализировав итоги советско-финляндской войны, ЦС Осоавиахима пришёл к выводу, что существующая система военного обучения отвечает лишь подготовке узкого специалиста, не способного применять знания и навыки в современном бою. Было принято решение о коренной перестройке системы военного воспитания. Основной смысл её заключался в том, чтобы готовить вообще бойца, а не просто значкиста41. Вся учёба должна была быть максимально приближена к условиям реальной боевой обстановки42. Постановлением от 23 августа 1940 г. ЦС Осоавиахима принял принципиальное решение о переходе на комплексное обучение осоавиахимовцев43. Вместо кружковой системы подготовки стали создаваться группы, команды, отряды. Группа состояла из 10 – 15 человек; команда – не менее 4 групп (40 – 50 человек); отряд – не менее 3 команд и 2 – 3 спецгруппы (150 – 225 человек). Группы создавались по отдельным специальностям (стрелки, всадники и пр.) и по ступеням подготовки (ВС I, ВС II и др.). Команды создавались из однородных групп, а отряды из однородных команд с включением специальных групп (пулемётчиков, телефонистов, мотоциклистов)44. Группы и команды создавались при первичных организациях Осоавиахима, отряды – при районных, городских или крупных первичных организациях. Группы, команды, отряды возглавляли командиры запаса. Подбор командира групп и команд производилась из младшего и среднего начальствующего состава запаса, а командиры отрядов – из старшего начальствующего состава запаса. Состав командиров групп утверждался районным советом Осоавиахима, команд и отрядов – райкомами ВКП(б). Занятия проводились без отрыва от производства45. Комплектование учебных подразделений производилось только из членов Осоавиахима, одинаковой военной подготовки, физически здоровых и по возрастному состоянию годных к службе в армии46. Обучение женщин стрелковому и кавалерийскому делу отменялось. Среди них готовили кадры ПВХО, телефонисток, радисток и пр.47

В Тамбовской области перестройка системы военной подготовки в Осоавиахиме началась на основании решения обкома ВКП (б) от 26 октября 1940 г.48, т.е. спустя два месяца после постановления ЦС Осоавиахима. Комплектование групп, команд и отрядов в районах области началось ещё позже – с 14 ноября 1940 г.49 К 1 января 1941 г. по области было организовано 1 496 групп, 216 команд, 12 отрядов. Всего по новой схеме обучалось 23 951 человек (26 % к числу членов Осоавиахима)50.

На базе осоавиахимовских лагерей организовывался областной стрелковый учебный центр, школа ПВХО. При Тамбовском горсовете Осоавиахима были организованы клубы: стрелковый, технической связи, служебного собаководства и голубеводства. При Мичуринском горсовете был организован автомотоклуб, при Кирсановском – на базе кавалерийской школы был организован кавалерийский клуб51.

Основными критериями подготовленности членов общества являлось наличие у них оборонных значков. Основными в системе Осоавиахима являлись значки «Готов к противовоздушной и химической обороне» (ПВХО), Ворошиловский стрелок (ВС), а также их «двойники» для юных членов общества: ЮПВХО, ЮВС. Менее распространённым являлся значок «Ворошиловский всадник» (ВВ). Получение любого из этих значков подразумевало умение кандидата владеть боевым оружием, а также иметь определённый уровень физической подготовки. Каждый из оборонных значков имел несколько ступеней, предполагавших наличие у их обладателей специальных навыков. Например, от ВС I ступени требовалось умение владеть малокалиберной винтовкой, а от обладателя значка ВС II ступени – владение уже боевой винтовкой52. Лучшие мастера стрельбы из боевой винтовки награждались значком «Снайпер».

За 1938 г. по области было подготовлено 6 319 значкистов ВС I ступени, 219 – ВС II ступени, 389 – значкистов ЮВС, 130 инструкторов стрелкового спорта. Было также подготовлено 7 000 значкистов ПВХО I ступени, 226 значкистов II ступени, значкистов ЮПВХО – 1 597 человек, инструкторов ПВХО – 175 человек53. Интересно, что по другой отчётности, только за 3 квартала 1938 г. было подготовлено 34 064 значкиста ПВХО I ступени и 1 176 значкистов ПВХО II ступени54. Вызывает интерес и тот факт, что подготовка значкистов ПВХО II ступени подразумевала наличие собственного противогаза, обязательное прохождение камер газоокуривания, которых в области не было, а значкисты, тем не менее, периодически появлялись55. На собрании партийного комитета облсовета Осоавиахима подверглось критике качество подготовки инструкторов ПВХО. По мнению некоторых партийцев, инструкторы слабо знали дисциплину ПВХО56. Намного лучше в количественном отношении обстояли дела с выполнением контрольного задания в 1939 г.

 

Выполнение плана по подготовке оборонных значкистов организациями Осоавиахима Тамбовской области за 1939 г57.

 

План Выполнено Процент выполнения плана
ПВХО I ступени
25 521 30 000 117,6
ПВХО II ступени
1 277 1 575 123,3
ЮПВХО
7 755 66 754 860,8
ВС всех ступеней
12 555 8 761 69,8
ЮВС
6 735 2 959 43,9
Снайперов
80 0 0
Револьверщиков
290 17 5,9
Пулемётчиков ДП
150 306 204,0
Станковых пулемётчиков
150 57 38,0
Инструкторов-пулемётчиков
30 50 166,7

 

За 1939 г. было проведено 518 массовых походов. О выполнении планов по подготовке снайперов в отчётах не было никакой информации58.

На наш взгляд, в случаях, когда в подготовке значкистов предполагалась массовость сдачи норм на значок и слабая зависимость от материальной базы, выполнение контрольного задания осуществлялось успешно (значкисты ПВХО, ЮПВХО). В тех случаях, когда требовался индивидуальный подход к подготовке каждого человека, существовала жёсткая зависимость от материальной составляющей (стрелковые дисциплины), наблюдалось очень серьёзное недовыполнение плана.

К концу 1939 г. по области имелось только одно стрельбище до 1000 м: в Промышленном районе на заводе № 204. Имелись также 30 тиров по 50 м(в 5 районах), 20 тиров по 25 м(в 15 районах). Оборудованы они были, как правило, в оврагах59. На все городские осоавиахимовские организации Тамбова приходился 1 тир с пятью бойницами, который обладал пропускной способностью 200-250 человек в год. К тому же тир был плохо оборудован и небезопасен, по причине чего был поставлен вопрос о его закрытии.

В целом по области наблюдалась серьёзная нехватка учебного оружия и учебных пособий по стрелковому делу. Например, в Дегтянсков райсовете было всего 14 мелкокалиберных винтовок на 32 первичные организации, в Рудовском – 4 винтовки60. Ещё одной причиной низкого процента выполнения контрольного задания стрелков по области61 явилась слабая укомплектованность организаций квалифицированными кадрами. За 1939 г. в области подготовкой инструкторов по стрелковому спорту занимались только 2 района. Всего было подготовлено 50 инструкторов 3 категории.

Анализ выполнения государственного плана в 1940 г. не представляется возможным, поскольку в связи с переходом на новую систему подготовки осоавиахимовцев, 18 сентября 1940 г. временный исполнитель должности председателя областного совета Осоавиахима Толмачев отменил первоначальные задания на 1940 г.62, заменив их новыми. На выполнение было отведено 3 полноценных месяца. Очевидно, что за такой срок выполнить план было невозможно. Вероятно поэтому, а также в результате возникшей путаницы в отчётах итоговых статистических данных по подготовке значкистов в 1940 г. нами обнаружено не было.

 

Сведения о планах подготовки оборонных значкистов в Осоавиахиме на 1940 и 1941 гг.63

План на 1940 г План на 1940 г. по новым нормам План на 1941 г.
ПВХО I ступени
25 000 н/д 78 00064
ПВХО II ступени
500 н/д 1 537
ВС I ступени
8 000 12 000 12 000
ВС II ступени
200 1 000 5 000
ЮВС
6 000 4 000 4 000
Револьверщиков
50 20 -
Пулемётчиков ДП
150 300 300
Станковых пулемётчиков
120 200 200
Снайперов
60 35 49
Стрелков I класса
200 - -
ВВ I ступени
200 200 200
ВВ II ступени
10 15 75
ЮВВ
50 15 15
Инструкторов стрелкового дела II и III класса
н/д 290 290
Инструкторов конного дела
20 15 15
Шофёров III класса
200 100 100
Мотоциклистов
40 30 30
Гранатометателей
20 000 - -
Танкистов
н/д 20 20
Радистов
н/д 150 150
Телефонистов
н/д 50 50
Телеграфисты-морзисты
н/д 25 25

 

Следует обратить внимание на тот факт, что в связи с перестройкой системы обучения осоавиахимовцев, появились новые обязательные виды обучения специалистов: танкисты, радисты, телефонисты, морзисты. Мы считаем, что в результате невозможности выполнения плановых заданий по новым нормам в срок, эти задания были перенесены на следующий 1941 г. Данные таблицы по ряду специальностей подтверждают эту мысль.

Своеобразной проверкой практической подготовленности членов общества к обороне, оценкой качества работы первичных, районных и областных организаций общества служили всевозможные соревнования. Они также были призваны мотивировать членов общества для достижения высоких результатов.

Среди осоавиахимовских организаций основными соревнованиями являлись Всесоюзные заочные химические соревнования, проводимые 1 раз в год. По мнению руководителей общества, эти соревнования имели большое политическое значение в деле развёртывания массовой оборонной работы65, воспитывающей мобилизационную готовность трудящихся масс к противовоздушной и химической обороне66. По замыслу руководства Осоавиахима, к Всесоюзным соревнованиям должна была привлекаться вся советская общественность67. На соревнованиях можно было сдать нормы на оборонные значки.

В 1938 г. тамбовские областные осоавиахимовские организации приняли участие во Всесоюзных химических соревнованиях. В них, по решению обкома ВЛКСМ и Президиума облсовета Осоавиахима должны были принять участие все 52 района области. Однако, в 17 из них по причине слабой укомплектованности противогазами, соревнования проводились не в массовом порядке68. В конечном итоге, соревнования были проведены всего лишь в 15 районах области. В них приняли участие только 141 первичная организация Осоавиахима с охватом 24 367 человек69.

Допущенными к следующему этапу противостояния организаций страны оказались лучшие первичные организации70:

· Тамбовского учительского института;

· Тамбовского техникума механизации;

· Рассказовского педагогического рабочего факультета;

· Рассказовского дивизиона милиции;

· Моршанского лесного завода;

· Б.-Липовицкой МТС.

VI Всесоюзные химические соревнования, проводимые в 1939 г., были приурочены к XXII годовщине Октябрьской революции71. Естественно, что политическая составляющая такой привязки была достаточно высока. В Тамбовской области эти соревнования параллельно были увязаны с подготовкой к выборам в местные советы депутатов трудящихся72. В Тамбовской области планировалось провести соревнования по производственным предприятиям и учреждениям до 15 сентября 1939 г., а по средним школам – до 25 сентября73.

Облсоветом Осоавиахима при содействии управления кинофикации области было запланировано устроить во всех кинотеатрах области показы короткометражных фильмов по ПВХО с кратким разъяснением зрителям задач проводимых химических соревнований74. Ход подготовки и проведение соревнований планировалось освещать также в печати, в стенных, районных, областных газетах.

Однако, начальник оргмассового отдела П.П. Никитин, получив указание ЦС Осоавиахима, затянул подготовку к соревнованиям, вовремя не разработал план практических мероприятий, чем поставил под угрозу проведение соревнований на территории области. В связи с этим облсовет Осоавиахима вынес ему предупреждение75. По области наблюдалась большая нехватка противогазов76. В Тамбове ввиду явно неудовлетворительного хода подготовки к соревнованиям, данный вопрос был поставлен на обсуждение горкома ВКП(б)77.

В Мичуринске в химических соревнованиях 1939 г. участвовало более 300 человек. Студенты проводили занятия в противогазах, совершили 5-километровый марш в противогазах с общей оценкой «хорошо»78.

Одним из важнейших критериев эффективности работы Осоавиахима являлся показатель численности членов общества. Анализ статистических данных показал, что с каждым годом количество граждан Тамбовской области, вступивших в ряды Осоавиахима, неуклонно росло (табл. 2.8). Особенно сильно заметен был рост в 1938 г. В начале 1938 г. членов организации насчитывалось 52703 человека79, а к концу достигло 69510 человек80.

К началу 1940 г. первичных организаций Осоавиахима по области насчитывалось 221381, в которых числилось 75335 человек82. Эти данные практически на треть превышают показатели 1937 г. При этом необходимо учитывать, что в начале 1939 г. из состава Тамбовской области была выделена Пензенская область. Численный состав населения вновь образованной Тамбовской области был в два раза меньше, чем до административно-территориального деления83.

 

Численный состав осоавиахимовских организаций Тамбовской области в 1938 – 1941 гг.84

1937 на 1.10 1938 на 1.01 1938 на 1.07 1939 на 1.01 1939 на 1.04 1940 на 1.01 1941 на 1.06
Первичных организаций н/д 1 675 2 090 2 348 2 037 2 414 н/д
Количество членов 52 703 55 522 67 439 76 285 71 039 76 098 91 234

 

Доверять официальным статистическим данным следует с большой осторожностью. Приведённая статистика отражает не объективное положение, а степень желания руководителей Осоавиахима показать положительный результат собственной деятельности, особенно перед партийными органами. Примечательно, что даже на этапе собственной переоценки наличия членов общества выявлялись серьёзные недостатки в работе Осоавиахима за прошедшие периоды. Такие ошибки, в соответствии с духом времени, подавались через призму самокритики и с порицанием виновных. Так, в сентябре 1938 г. руководством общества была выявлена серьёзная приписка количества осоавиахимовцев за предыдущий период, составившая 5026 человек85.

10 июля 1938 г. с целью оптимизации управления осоавиахимовскими организациями и для подъёма оборонной работы в области началась замена членских билетов в Осоавиахиме86. В результате замены было представлено 8 000 объяснительных записок о том, что числившихся членов просто не оказалось87. Были выявлены серьёзные статистические расхождения. Замене подлежало 63 727 билетов. На поверку оказалось подлежащих замене 40 169, что вызвало вопросы у руководства облсовета Осоавиахима88. Даже если к заявленному количеству добавить билеты, выданные вновь принятым членам общества (13 04889 билетов), всё равно статистические расхождения получаются весьма значительными. Удивителен тот факт, что в некоторых районах области было заменено билетов больше, чем реально числилось членов. Например, из 677 членов Осоавиахима Б.-Вьясского района, было заменено билетов 770, в Сампурском на 698 членов заменили 811 билетов90. Данные факты не смогли объяснить даже сами руководители осоавиахимовских организаций, лишь оставив в документах подчёркнутые несоответствия, как знак своего удивления. Также были выявлены серьёзные приписки в Соседском районе: из числившихся 343 членов по факту оказалось 94, за что был снят с должности председатель райсовета91.

Следует также учитывать тот факт, что довольно часто не все районные организации области предоставляли статистический материал, что говорит о низком организационном уровне управления Осоавиахимом в целом. Далеко не всегда вообще вёлся учёт членов общества. Так, по донесению заведующего военным отделом мичуринского горкома ВКП(б) Бабайцева, до XVIII съезда партии учёт первичных организаций Осоавиахима, физкультурных и РОККовских организаций в городе вообще не вёлся92.

Вместе с тем, наблюдались частые случаи выбывания членов общества по различным причинам. Наряду с объективными причинами (призыв в армию, смена места жительства и т.д.) одной из главных причин выбывания, по мнению председателя Областного Совета Осоавиахима, в 1938 г. явилась «слабая массово-разъяснительная работа с учащимися»93. В отчётах и пояснительных записках о работе организации указывалось на плохое качество планирования, отсутствие организационно-массовой и политической работы в первичных организациях, среди членов Осоавиахима, и, в первую очередь, в сельской местности94.

Автором диссертации были выявлены всего несколько случаев фальсификации статистической отчётности. Видимо, такие приписки не имели чёткой закономерности, поэтому процесс корректировки всех данных не представляется возможным. В настоящей работе мы будем использовать только официальные данные, зафиксированные в статистических отчётах Осоавиахима.

При сопоставлении официальных данных, нами было выявлено, что в период с 27 сентября 1937 г. по 1 января 1939 г. показатель численности сельских осоавиахимовских организаций95 (с определённой долей погрешности) в среднем составлял 28,5% от общего количества осоавиахимовцев области.

 

Количественные показатели сельских организаций Осоавиахима Тамбовской области в 1938 г.96


Совхозы и МТС перв.орг. Совхозы и МТС членов Колхозы перв.орг. Колхозы членов Процент от общего количества перв.орг. Процент от общего количества членов
01.01.1938 141 4 667 593 12 569 43,8 31,0
01.04.1938 106 3 326 577 10 567 43,1 24,9
01.07.1938 156 4891 800 14 789 45,7 29,2
01.10.1938 173 5 530 846 15 496 45,8 30,2
01.01.1939 176 5 862 873 16 278 44,7 29,0
01.04.1939 130 5 020 769 14 855 44,1 28,0
01.01.1940 135 5 520 950 14 957 44,9 26,9

 

Таким образом, в сельской местности осоавиахимовская работа велась достаточно слабо. По мнению проверочной комиссии руководство обществом в целом со стороны облсовета, особенно со стороны лично И.Г. Курдюкова, было слабым. На повестках дня стояли мелкие текущие вопросы, на большинстве заседаний Президиума присутствовало 2 – 3 человека. В числе недостатков был отмечен слабый рост численности членов. Выездная работа на местах работников общества проводилась не более 2-х дней, до первичных организаций не доходили, не составлялись планы и отчёты97. За 1939 г. не было подготовлено ни одного снайпера, за два года в г.Тамбове не было построено ни одного тира98. В 1940 г. в г. Тамбове действовал только 1 тир99. Только 4 марта 1940 г. в г. Тамбове начала работу стрелковая школа100.

Одной из важнейших задач, поставленных перед Осоавиахимом партией и правительством, являлась подготовка авиационных кадров, полностью соответствующих дальнейшему прохождению службы в ВВС СССР101. В интересах страны подготовка пилотов должна была вестись без отрыва от производства в аэроклубах Осоавиахима. C 1938 г. школы Военно-воздушных Сил Советского Союза перешли на комплектование своего курсантского состава исключительно из контингентов, прошедших подготовку в аэроклубах Осоавиахима102. Выпуск курсантов аэроклубов контролировался комиссией ВВС103. Поэтому к делу подготовки курсантов аэроклубов руководство Осоавиахима подходило серьёзно.

В Тамбовской области первым (12 августа 1934 г.)104 был основан аэроклуб завода № 204 Промышленного района г. Тамбова. На заводе № 204 клуб был реорганизован в филиал105. 1 сентября 1936 г. по требованию районных организаций в Рассказовском районе был организован ещё один филиал Тамбовского аэроклуба. 25 ноября 1938 г. он был реорганизован в самостоятельный аэроклуб 4 категории106. К концу 1938 г. в Тамбовской области базировались три аэроклуба – в Тамбове, Пензе и Рассказово, а также филиал на заводе № 204. По результатам административно-территориального деления 1939 г. Пензенский аэроклуб остался за пределами Тамбовской области. 21 августа 1939 г. на заседании Президиума Тамбовского областного совета Осоавиахима в связи с отсутствием контингента для приёма в рассказовский аэроклуб было принято решение о его переводе в г. Мичуринск107.

С целью оперативного руководства аэроклубами 29 июля 1939 г. указом ЦС Осоавиахима в штатах областных советов, имеющих 2 и более аэроклубов, были созданы Отделы Авиации, финансировавшиеся из общего бюджета облсоветов108.

В аэроклубы принималась молодёжь обоего пола109 в возрасте от 17 до 23 лет включительно, имеющая образование не менее 9 классов средней школы110. Кандидат проходил медицинское освидетельствование и мандатную комиссию, в которой обязательно присутствовал представитель НКВД111, выявлявший социальное и классовое происхождение112. Так, в Тамбовском аэроклубе при проверке в марте 1938 г. были выявлены факты приёма в курсанты родственников репрессированных, раскулаченных, а также одного иностранца113. В 1939 г. тамбовский аэроклуб на 100% был укомплектован комсомольцами.

Основными специальностями, к которым готовили курсантов аэроклубов Тамбовской области, являлись: лётчики-инструкторы, авиатехники, пилоты, парашютисты. Помимо теоретической и практической подготовки, в аэроклубах проводилась политическая работа по разъяснению международной обстановки и значении её в деятельности аэроклуба114. Практиковали вылеты курсантов в колхозы области с целью ознакомления колхозной молодёжи с авиационным делом115.

В 1936 – 1937 гг. в Пензе было выпущено 69 пилотов, в Тамбове – 70. В 1938 г. Пенза выпустила 20, а Тамбов – 40 человек116. В 1938 – 1939 гг. по области по одногодичному сроку обучения приступили к занятиям 101 человек, из которых 10 были отчислены по социальному несоответствию. В конечном счёте, по различным причинам, итоговому выпуску подлежали 82 человека, а планировалось 96117. По двухгодичному плану выпуску подлежали 170 человек118. По плану 1940 г. Тамбовский аэроклуб должен был подготовить 121 пилота без отрыва от производства в две очереди. В первую очередь было подготовлено к июлю 1940 г. 71 пилот с оценкой по теоретической подготовке 4,4 балла, по практической – 4,8. В июле приступили к подготовке пилотов второй очереди119. До 98% выпускников тамбовских аэроклубов направлялись в ВВС120.

Деятельность аэроклубов контролировалась непосредственно НКО121. В ходе периодических проверок работы аэроклубов в их деятельности были выявлены серьёзные недостатки, заключавшиеся в недостаточной подготовленности выпускников, слабой внутренней дисциплине учащихся и низкой посещаемости занятий122. По мнению заместителя председателя облсовета Осоавиахима Скоморохова, главной причиной плохой работы аэроклубов являлась слабая политическая подготовка руководящих кадров123.

В целях борьбы с этим недостатком пленум облсовета Осоавиахима возложил на председателя облсовета и его заместителя личную ответственность за работу аэроклубов. Со стороны партийных органов был установлен жёсткий контроль проведения политзанятий в аэроклубах124. Руководящие кадры назначались только по рекомендациям и решениям органов ВКП(б)125, результатом чего являлась порой полная смена руководящего состава аэроклубов126. В итоге в 1938 г. произошло увеличение доли представителей ВКП(б) и ВЛКСМ в руководстве аэроклубами до 70%127.

Для повышения эффективности обучения 27 января 1938 г. Президиум Тамбовского областного совета Осоавиахима утвердил переходящее Красное Знамя Областного совета Осоавиахима128, как средство поощрения лучшего аэроклуба. В каждом лётном экипаже аэроклубов было развёрнуто социалистическое соревнование129. За недисциплинированное поведение курсанты подвергались различным видам наказаний: от посылки извещений, вызовов в комитет комсомола и общественного порицания, вплоть до увольнений130.

Однако, на наш взгляд, действительными причинами, непосредственно влиявшими на качество подготовки курсантов аэроклубов, были проблемы, характерные для всей организации Осоавиахима: слабая материальная база, неквалифицированный кадровый состав, некомпетентное партийное руководство организациями. Эти проблемы, хотя и озвучивались на пленумах и собраниях различных инстанций, отодвигались на второй план, представлялись результатом деятельности «врагов народа», что опять же наводило на ошибочную мысль, что для искоренения всех проблем необходимо проведение, главным образом, политической работы. На практике же в 1938 г. все аэроклубы области испытывали серьёзный дефицит финансов, горючего, запасных частей для самолётов, не имели достаточного количества помещений для занятий, остро не хватало учебной литературы131.

Тамбовский аэроклуб при отсутствии собственного аэродрома вынужден был эксплуатировать Бокинский аэродром132. В распоряжении всех аэроклубов области находилось только 13 самолётов133. Большую часть из них составляли бипланы У-2134. Причем даже этот парк руководство аэроклубов не сберегло. Проверка Тамбовского аэроклуба в конце 1938 г. выявила факты небрежного хранения и эксплуатации самолётов135. Из-за халатности начальника Тамбовского аэроклуба не была развёрнута работа по подготовке планеристов. Из 7 планеров к концу 1938 г. в аэроклубе не осталось ни одного. Один двухместный планер УС-5 зимой был раздавлен снегом, 4 одноместных планера УС-4 из-за долгого неправильного хранения в сарае пришли в негодность, ещё один УС-4 был продан136.

Не имел достаточной квалификации преподавательский состав аэроклубов137. По некоторым дисциплинам вообще отсутствовали собственные кадры, вследствие чего возникала необходимость в привлечении преподавателей Авиационной школы138, что создавало большие трудности с составлением расписаний и проведением занятий. По этой причине тамбовские аэроклубы с 1940 г. не имели возможности готовить бойцов-парашютистов139.

Не способствовала прогрессу аэроклубов и кадровая политика. Так, в середине 1937 г. руководителем Тамбовского аэроклуба был Александров140. Но уже 13 октября 1937 г. в официальных документах начальником Тамбовского аэроклуба числился Шудра141, которого 23 июня 1938 г. по обвинению Александрова, сняли с должности «за развал работы» с передачей дела следственным органам142. Начальником аэроклуба был снова утверждён Александров, который в итоге полностью развалил работу аэроклуба, ликвидировал филиал в Рассказово и был снят с должности 9 октября 1938 г.143. С 14 октября 1938 г. исполняющим обязанности начальника, а затем и начальником Тамбовского аэроклуба стал Дмитриев144. На него также был составлен донос в виде анонимной статьи для газеты «На страже». Одним из главных пунктов обвинения, по мнению анонима, должно было стать проведение большой лётной практики в ущерб изучению «Краткого курса истории ВКП(б)». Однако, по мнению заведующего военным отделом Тамбовского горкома партии, все обвинения являлись неправомерными, и донос отвергнут145. Тем не менее, 31 января 1939 г. исполняющим обязанности начальника Тамбовского аэроклуба был назначен капитан С.Я. Старовойтов146. В октябре 1939 г. Управлением Авиации Осоавиахима СССР и РСФСР он был утверждён в должности начальника аэроклуба147. Такая чехарда руководителей расшатывала деятельность аэроклуба.

Повышение доли партийного и комсомольского представительства в руководстве аэроклубами на практике спровоцировало новые проблемы, поскольку кроме принадлежности к партийным организациям, молодые выдвиженцы не имели других достоинств, и, главное, не имели необходимой авиационной подготовки148. К тому же партийцы и комсомольцы сильно увлекались политической работой в ущерб практической подготовке лётных кадров. Приоритетным считалось выявление среди набранных курсантов и членов клубов «врагов народа»149. Правда, вероятно понимая, что далеко не все курсанты подвержены политической эйфории, для премирования лучших курсантов, несмотря на финансовые трудности, руководство клубов ввело систему денежных поощрений150.

Выявленные недостатки, обусловленные различными факторами, в конечном итоге, приводили к ухудшению внутренней атмосферы, дисциплины, снижению эффективности руководства организациями, что сразу же сказывалось на итогах всей работы аэроклубов и, главным образом, на качестве подготовки авиационных кадров. Партийный способ решения возникших проблем породил ряд новых, не искоренив старых.

Таким образом, к началу 1940-х гг. удалось добиться, в первую очередь, массовости оборонного движения. Фактически каждый десятый трудоспособный гражданин Тамбовской области являлся членом Осоавиахима151. Это был серьёзный стратегический резерв, обладавший крепкой базовой подготовкой к ведению боевых действий. Тем не менее, говорить о высоком уровне подготовки рядовых членов Осоавиахима не следует. Несмотря на продуманность решений ЦС Осоавиахима, слабая материальная база, низкая квалификация кадрового состава и ряд других проблем на местах не позволяли существенно повысить эффективность военного обучения граждан. Коренная перестройка системы военной подготовки, начатая в Тамбовской области 26 октября 1940 г. с двухмесячным опозданием от общесоюзного графика, так и не успела в достаточной степени развернуться и дать существенные результаты до начала войны. Таким образом, усилия по поиску оптимальной модели системы военной подготовки гражданского населения, перечёркивались инертностью местного руководства области в целом и Осоавиахима в частности.

 


[1] Ленин В.И. Оппортунизм и крах II Интернационала. // Полн. собр. соч. Т. 27. С. 117.

[2] Мелия А.A. Мобилизационная подготовка народного хозяйства СССР М., 2004. С. 11.

[3] Швабедиссен В. Сталинские соколы: Анализ действий советской авиации в 1941-1945 гг. Минск, 2001. С. 7.

[4] Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР. Т. 13 (2–1). М., 1994. С. 158, 159.

[5] Борисов Л.П. Осоавиахим. Страницы истории. 1927 – 1941 годы // Вопросы истории. 1965. № 6. С. 58.

[6] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 108.

[7] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 123. Л. 13.

[8] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 123. Л. 15.

[9] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 120.

[10] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 123. Л. 14, 15.

[11] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 123. Л. 14.

[12] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 145.

[13] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 146.

[14] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 10, 11.

[15] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 123. Л. 6.

[16] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 107.

[17] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 107.

[18] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 111.

[19] ГАСПИТО. Ф. П-889. Оп. 1. Д. 6. Л. 8.

[20] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 45-а.

[21] В 1938 г. в результате пожара, уничтожившего здание Б.-Вьясского райкома ВЛКСМ, районный совет Осоавиахима был вынужден передать комсомольцам собственное помещение (ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л 10).

[22] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 172.

[23] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1085. Л. 158.

[24] См.: ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1085. Л. 156.

[25] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 139.

[26] Борисов Л.П. Осоавиахим. Страницы истории. 1927 – 1941 годы // Вопросы истории. 1965. № 6. С. 52.

[27] ГАСПИТО Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 148.

[28] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 149, 150.

[29] ГАСПИТО Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 151.

[30] ГАСПИТО Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 148.

[31] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 2. С. 84.

[32] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 2. С. 84.

[33] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 123. Л. 14.

[34] Дважды орденоносное оборонное... / под. ред. Егорова Г.М., М., 1983. С. 44.

[35] Дважды орденоносное оборонное… / под. ред. Егорова Г.М. М, 1983. С. 50 – 53.

[36] ГАСПИТО. Ф. П-1184. Оп. 1. Д. 509. Л. 9.

[37] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 5, 6.

[38] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 5. Л. 165.

[39] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1683. Л. 69.

[40] Ростов Н. Д. Если завтра война… Барнаул, 2004. С. 67.

[41] Ростов Н. Д. Если завтра война… Барнаул, 2004. С. 70.

[42] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1684. Л. 19.

[43] Ростов Н. Д. Если завтра война… Барнаул, 2004. С. 71.

[44] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1693. Л. 73.

[45] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1693. Л. 73.

[46] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1693. Л. 73.

[47] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1693. Л. 73.

[48] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1689. Л. 153.

[49] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1689. Л. 157.

[50] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 2330. Л. 13.

[51] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1693. Л. 73.

[52] Анохин А.И. В труде и боях закаленное: очерк истории оборонного общества. М., 1998. С. 26.

[53] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 5, 6.

[54] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 29.

[55] ГАСПИТО. Ф. П-889. Оп. 1. Д. 3. Л. 47, 49.

[56] ГАСПИТО. Ф. П-889. Оп. 1. Д. 3. Л. 47.

[57] Подсч. по: ГАСПИТО. Ф. П-1184. Оп. 1. Д. 509. Л. 3, 108; Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1683. Л. 6; ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 3. Л. 157, 158, 160 – 163.

[59] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1086. Л. 59.

[60] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1086. Л. 59.

[61] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1086. Л. 59.

[62] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1693. Л. 72.

[63] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 3. Л. 82, 83; Д. 1693. Л. 72; ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 2330. Л. 6.

[64] Данные приводятся совместно со значкистами ЮПВХО.

[65] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 2. Л. 10.

[66] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 3. Л. 91.

[67] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 2. Л. 10.

[68] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 27.

[69] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 6.

[70] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 6.

[71] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 2. Л. 10.

[72] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 3. Л. 91.

[73] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 3. Л. 91.

[74] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 3. Л. 92.

[75] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 3. Л. 92.

[76] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 3. Л. 93.

[77] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 3. Л. 93.

[78] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1086. Л.30.

[79] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 9. Л. 131.

[80] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 9. Л. 9.

[81] ГАСПИТО. Ф. П-1184. Оп. 1. Д. 509. Л. 25.

[82] ГАСПИТО. Ф. П-1184. Оп. 1. Д. 509. Л. 3.

[83] Жиромская В.Б. Демографическая история России в 1930-е гг. Взгляд в неизвестное. М., 2001. С. 52 – 54.

[84] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 9, 65, 99, 171; Д. 3. Л. 151; ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 127; Д. 2545. Л. 17; Ф. П-1184. Оп. 1. Д. 509. Л.3, 25; Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1693. Л. 152.

[85] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 10.

[86] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л.20.

[87] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 21.

[88] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 26.

[89] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 26.

[90] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 26.

[91] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 23.

[92] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1086. Л.29.

[93] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 100.

[94] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 154, 158, 161.

[95] Нами сделано допущение, что к сельским организациям Осоавиахима относились только первичные организации колхозов, совхозов и МТС. По нашему мнению, численность членов организаций других сельских учреждений, не указанных в осоавиахимовской отчётности, не оказывают ощутимого влияния на итоговое соотношение численности членов сельских и городских организаций.

[96] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 9, 65, 99, 171; Д. 3. Л. 151.

[97] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1085. Л. 159.

[98] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1085. Л. 160.

[99] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1693. Л. 18.

[100] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1683. Л. 234.

[101] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 243.

[102] Дважды орденоносное оборонное… / под. ред. Егорова Г.М., М., 1983. С. 64; ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 2. Л. 248.

[103] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л.167.

[104] Бандурин С.В., Павлютин В.М. Тамбовский областной авиационный спортивный клуб. Тамбов, 1984. С.4.

[105] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 253.

[106] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 14.

[107] По данным районных организаций, в Рассказово насчитывалось около 100 человек с образованием 9 классов (ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 3. Л. 89).

[108] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 2. Л. 42.

[109] II съезд Осоавиахима 1930 г. установил 20 % норму приёма женщин в аэроклубы (Дважды орденоносное оборонное… / под. ред. Егорова Г.М., М., 1983. С. 60).

[110] Объявление о приёме в тамбовский аэроклуб // Тамбовская правда. 1939. 6 июля; ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1085. Л. 28.

[111] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 243.

[112] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 249.

[113] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 249.

[114] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 63.

[115] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 120.

[116] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л.167.

[117] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 56.

[118] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 57.

[119] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1693. Л. 40.

[120] ГАСПИТО. Ф. П-1184. Оп. 1. Д. 509. Л. 134.

[121] ГАСПИТО. Ф. П-889. Оп. 1. Д. 2. Л. 43.

[122] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 2. Л. 249.

[123] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 270.

[124] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 120.

[125] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 179, 258.

[126] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 258.

[127] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 267.

[128] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 2.

[129] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 64, 65.

[130] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 59, 65.

[131] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 2, 249, 255, 256, 269.

[132] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 251.

[133] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 58.

[134] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 267.

[135] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 80.

[136] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 78.

[137] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 267.

[138] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 249.

[139] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1693. Л. 47.

[140] ГАСПИТО. Ф. П-889. Оп. 1. Д. 2. Л. 16.

[141] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 105.

[142] ГАСПИТО. Ф. П-889. Оп. 1. Д. 4. Л. 5.

[143] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 37 – 39, 78, 80 – 83.

[144] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 18.

[145] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1085. Л. 23.

[146] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 1098. Л. 14.

[147] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 2. Л.15.

[148] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 267.

[149] ГАТО. Ф. Р-3716. Оп. 1. Д. 1. Л. 261, 270, 271, 300.

[150] ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 567. Л. 64, 65.

[151] Подсч.: Жиромская В.Б. Демографическая история России в 1930-е гг. Взгляд в неизвестное. М, 2001. С. 55.; 200 лет Тамбовской губернии и 60 лет Тамбовской области. Тамбов, 1997. С. 61.; ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 2545. Л. 17.

Категория: Статьи   Опубликовано: 11.05.2011 05:51  Автор: А.Ю. Пузырев   Просмотров: 8806
Показать форму комментариев
Яндекс.Метрика

(C) 2018 ТОГБУ "ГАСПИТО" - gaspito.ru